Menu

Действия и развитие

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Письмо Изборскому клубу, 20-28 октября 2012 г.

«Я вновь повстречался с надеждой...» – я имею в виду Изборский клуб. Всякий раз, когда я вижу стремление к сложению умственных усилий, к объединению близких и мне эмоциональных порывов, во мне вновь и вновь прорастает надежда. Надежда на то, что вот уж теперь, вот уж на этот раз удастся не только выработать спасительный интеллектуальный продукт, не только предложить его обществу и получить от него душевный отклик, но и создать инструмент практической политики руководства страны. А раз так, раз уж надежда вновь пробудилась, – скажу о том, что волнует.

***

О развитии. Никто открыто не призывает к регрессу, к деградации, однако, именно это мы наблюдаем в реальной жизни. Почему так происходит? Почему сменяющие друг друга подходы – «перестройка», «ускорение», «демократизация», «либерализация», «модернизация» и т.д. – не приводят ни к достижениям в экономике, ни к росту культуры, ни к совершенствованию государственного устройства?  Неужели это всегда чей-то злой умысел, чьи-то сокрытые от нас намерения? Или же, наряду с этой возможностью, присутствует и ошибочное представление о развитии и «прогрессе»? Как распознать «подлинное развитие» и отличать его от разного рода перемен? Ведь не всякое изменение есть развитие: раковая опухоль тоже развивается.

Люди в большинстве своем уверены, что смысл и содержание процесса, обозначаемого словом «развитие» и так понятен, причем понимается всеми одинаково. Это трагическое заблуждение приводит к тому, что огромные массы вовлекаются в губительные для них же действия, не отдавая отчета в том, что роют себе могилу, а не возводят фундамент будущего благополучия.

Пагубное влияние на представление об общественном развитии оказывают  сменяющие друг друга социально-экономические модели. Каждая страна, ее властная элита, выбирают ту или иную модель, руководствуясь многими факторами. Так, выбор пока еще действующей модели (не развития, – как мы считаем – а угасания) России был сделан из подражательных мотивов (как на Западе), из стремления «освободиться от» (КПСС, идеологии и пр.), из стремления к личному обогащению, из чувства мести и т.д.  Модели менялись в прошлом, предстоит им меняться и впредь. И трудно нащупать критерии «правильности», тем более, что все время происходит перемешивание и подмена смысла и целей перемен: то наиважнейшим из всего объявляются «права человека», то «освобождение от» (помещиков и капиталистов, русских, евреев, коммунистов, Путина и т.д.), то главной целью объявляется заполнение прилавков, то деньги, то верность идеалам марксизма-ленинизма, то избавление от религиозного дурмана, то охранение религии... Вместо целей, опирающихся на целостное понимание явления развития, общество бросается из стороны в сторону одурманенное очередным ситуативным лозунгом.

При выработке критериев развития общества, необходимо самым глубоким образом исследовать его ценностное ядро и отслеживать его динамику в происходящих, планируемых и ожидаемых процессах: чем из мира духовного приходится платить за изменения в мире материальном и наоборот. В этой связи признаком развития и прогресса может и должно служить движение общества к наиболее полному воплощению и практической реализации системы ценностей, выработанной социумом на протяжении всего своего существования, и осознаваемой как историческое предназначение. И если зрелое общество осознает, что его целью является такое состояние развития, при котором каждый человек имеет возможность раскрыть и реализовать свои таланты и стремления, оставаясь в гармонии с остальными и с природой, то внедрение любых социально-экономических парадигм должно соотноситься с этой ценностью. Если процессы духовной и материальной жизни общества вынуждают к полному или частичному отказу от своей системы ценностей, возникает риск его гибели. Потому что общество с иной системой ценностей – это уже «новое» общество, а прежнее при этом – исчезло. «Хорошо» это или «плохо» – вопрос жизненно важный. Но чтобы суметь вовремя дать на него ответ, надо уметь измерять и контролировать процессы развития и трансформации ценностного ядра.

Применяемые на практике социально-экономические модели не учитывают изменения в ценностном ядре народа, не отслеживают: чем в своей ментальной и духовно-нравственной сфере народ платит за «удвоение ВВП». Ясно, что опираться на количественные критерии легче и нагляднее. Куда как сложнее исходить из стремления «стать честнее и добрее», «стать счастливее», «сохранить духовные ценности и национальную культуру» и т.п. Подобные цели хотя бы частично могут ставить перед собой лишь немногие социальные институты: церкви, политические партии, опирающиеся на идеологию и долгосрочную стратегию, наконец, семья. Такому сложному и неоднородному обществу как наше, необходим высший «системный интегратор», нечто вроде жреческой касты, который ведомы «высшие цели и ценности». Сегодня такого органа у нас нет. Сможет ли им или его прототипом стать Изборский клуб?

***

– Ну и какое мне дело до вашего ценностного ядра, – спросит некий Социал Дарвинистович, озабоченный ростом количества денег, стремлением к комфорту и тотальным правам человека, – я хочу жить хорошо, могу этого достичь и буду это делать. Можете – присоединяйтесь, поборемся, не можете – отойдите в сторону и ждите пробуждения моего к вам социального сострадания. И не мешайте, а то я буду вынужден включить естественный отбор.

Есть такие люди, есть и создаваемая тем самым проблема. И как нам – обществу в целом – с этой проблемой поступать? Выявлять «социал-дарвинистов» и, как прокаженных, изолировать их от общества, или высылать их из страны как враждебный элемент? Или же дать им возможность реализовывать свои таланты, свою энергию, но под надежным общественным нравственным контролем, не давая им власть над всеми, над миром высших общих ценностей, используя при этом во благо их энергию?

Есть и еще один вопрос: если я лично и члены моей семьи  – растут и развиваются, а государство, страна, народ, из которых мы вышли и внутри которых пребываем – деградируют, загнивают, поглощаются, исчезают, то какова в этой связи иерархия ценностей, какой должна быть личная стратегия и что означает «должна быть»? На что тратить силы и энергию – на спасение гибнущей страны или на продолжение личного роста и развития, на адаптацию к изменяющимся условиям? Что «выше» и «ценнее»: личность и семья или народ и страна? А еще есть такие сущности, как государство и Родина. Противопоставление «личность или Родина» для многих людей является неразрешимым, у многих возникает особый уровень взаимопроникновения и целостности собственной личности и Родины. Спасение Родины как сложного рационально-иррационального комплекса1, предполагает и включает в себя спасение души в христианском смысле, или же спасение души – наивысшая задача, а спасение Родины, которая есть в душе и в которой пребывает душа,  может отойти на второй план? Насколько актуально подобное противопоставление?


1 Родина – это не государство, где человек родился, не «страна пребывания» и не «место, где мне хорошо». Родина – это комплексное понятие, категория, включающая в себя и территорию, и народ, и историю, и идеалы, и «Небесную Родину», и – главное – личную ментальную связь человека со всем этим, определяющую смысл его существования. Родина – как образ, чувство и надежда –  может существовать в душе и в сердце даже тогда, когда физически уже или еще нет самой страны, равно как страна может быть, а Родины, как сердцевины смыслов, – уже или еще нет.